– Думаете, из-за нечисти деревни опустели? – спросил Антон не столько из интереса, сколько для поддержания разговора. Беседовать о нечисти ему не хотелось, наоборот, он старался поскорее забыть о ночном происшествии.

– Да как сказать… начинается-то все с человека. У кого душа с гнильцой, вокруг тех нечисть так и вьется, а чем больше недобрых людей, тем больше и нечисти. Ну а где нечисть, там беда и разорение, это всем известно! – Отец Федот обернулся, и его глаза сверкнули фанатичным блеском, но вдруг запахло дымом, и Антон подумал, что причиной блеска в глазах священника стали отсветы разгорающегося пламени в печке.

– Особенно много нечисти ветреные женщины притягивают… – ворчливо добавил отец Федот. – Может, потому их и называют ветреными, что вольный ветер выдул из них весь разум. За таких женщин я особенно горячо молюсь. Спаси и сохрани их, грешных, Господи!

Он выпрямился в полный рост и размашисто перекрестился.

Насчет женщин Антон был с ним полностью согласен, вспомнив, какой приступ бешенства испытал, узнав о коварстве Яны. Кстати, интересно, где она сейчас? Ведь в последний раз, когда Антон ее видел, она направлялась в сторону церкви.

– Скажите, а не заходила ли к вам вчера одна девушка? – спросил он. – Не местная. Такая… э-э… симпатичная, яркая. Ее трудно не заметить.

Отец Федот заметно напрягся, посуровел, на переносице залегла глубокая складка.

– Была, была тут твоя городская фифа! Платьице тесное, куцее, все ноги наголо. Стыдоба! Неужто женишься на такой?!

– С чего вы взяли?! – вспыхнул Антон.

– Так она тебя женихом называла. Разве это не так?

– Не совсем так. Раздумал я на ней жениться, и больше я ей не жених!

– Вот и правильно!

– А что она еще говорила?

– Я ее особо-то не слушал и попросил не задерживаться, но, видать, ее тлетворный душок здесь остался, вот нечисть на него и сбежалась. Никогда еще так не зверствовали, окаянные, как нынче ночью! Дверь, вон, чинить придется. Может, подсобишь?

– Не вопрос! – охотно согласился Антон и чуть не подавился слюной, увидев плетеную корзинку с пряниками и печеньем, появившуюся на столе. Следом отец Федот водрузил на стол две эмалированные кружки, от которых валил душистый пар. В воздухе поплыл аромат мяты и еще каких-то трав.

– Угощайся чем Бог послал! – радушно произнес священник, усаживаясь на лавку напротив Антона. – Спасибо прихожанам, снабжают меня пропитанием, не забывают! Спасибо Господу, что не дает им обо мне забыть!

Пряники оказались черствыми и не откусывались, а, скорее, откалывались крупными кусками, печенье имело затхлый вкус, но Антон перемалывал челюстями несвежую выпечку с таким аппетитом, словно это была самая лучшая еда в его жизни. По телу разлилось приятное тепло, и сразу потянуло в сон. Шутка ли, вторая бессонная ночь подряд! «Домой, скорей домой!» – подумал Антон и, собираясь распрощаться, поставил пустую кружку на стол, но не то у него рука дрогнула, не то он промахнулся в полумраке, но кружка упала на пол и отлетела в сторону большой печки.

Антон бросился поднимать ее и увидел, как она закатилась в арочный проем опечья. Встав на четвереньки, он засунул туда руку и принялся шарить по полу.

– Да Бог с ней! Не суетись! – воскликнул отец Федот, но Антон уже нащупал кружку. Когда он вытаскивал ее наружу, вместе с ней из опечья вылетело что-то маленькое, круглое и блестящее, при ближайшем рассмотрении оказавшееся ювелирным украшением в виде кольца. Антон хотел было отдать находку отцу Федоту, но вдруг понял, что это кольцо ему хорошо знакомо. Он сам выбирал его в ювелирном магазине за неделю до того, как сделал Яне предложение, а потом заказал гравировку на внутренней стороне кольца, которая гласила:

«Яна, выходи за меня!»

Держа кольцо на раскрытой ладони, Антон почувствовал, как покрывается гусиной кожей.

– Что там у тебя? Занозу, что ль, засадил? – Голос священника донесся до него как сквозь вату. Кровь застучала в висках частыми звонкими молоточками. Круговорот мыслей вихрем закружился в голове: «Яна была здесь! Священник и ее поил чаем? Но он сказал, что попросил ее не задерживаться. Что-то не сходится!»

– Я нашел кольцо той девушки, о которой мы говорили, моей бывшей невесты, – процедил Антон, стараясь не выдать волнения.

– Неужто?.. – Отец Федот приподнялся из-за стола, вытягивая шею, и, казалось, опешил.

– Да, это точно ее кольцо, я сам его покупал, и тут еще гравировка, так что ошибки быть не может.

– Ну и хорошо, что нашлось кольцо, – невозмутимо сказал отец Федот, усаживаясь обратно. – А чего ты ошалевший такой? Будто змею схватил!

– Вы же сказали, что Яна сразу ушла… – Антон с вызовом глянул в глаза священнику.

– Ну ушла, и что? – Тот удивленно заморгал.

– А кольцо сюда как попало?