Девушка продолжала танцевать и постепенно приближалась, протягивая к нему руки, точеные и гибкие, как у балерины. Антон хотел шагнуть ей навстречу, но не смог сдвинуться с места и стоял истуканом, точно околдованный, не в силах шевельнуть даже пальцем. Она коснулась его плеча, провела ладонью по его щеке, взъерошила ему волосы. От нее пахло хвоей, душистыми травами и спелой земляникой, запах был таким насыщенным, что у Антона закружилась голова. Ее зеленые глаза блестели, как влажная от росы трава на утреннем солнце, а губы подрагивали, выводя мелодию. Девушка была совсем близко и все еще не останавливалась. Через мгновение она прильнула к нему всем телом и коснулась губами его губ. Антон подумал, что с ним еще ни разу в жизни не происходило ничего более восхитительного, хотя он и был шокирован дерзостью незнакомки: она ведь целует парня, которого впервые видит! Или не впервые? Внезапно Антона охватило чувство, что они знакомы уже давно. Это было похоже на приступ дежа вю: он не сомневался, что однажды уже находился рядом с этой девушкой, потому что узнал ее запах, но не мог вспомнить, где и когда это было.

Незнакомка тем временем не ограничилась скромным поцелуем. Ее пальцы прошлись по пуговицам на его рубашке, расстегивая их одну за другой. Антон затаил дыхание и порадовался, что не способен пошевелиться, потому что понятия не имел, как повел бы себя в подобной ситуации. Возможно, перехватил бы инициативу и поспешил раздеться сам, а может, наоборот, остановил бы девушку и начал задавать ей вопросы, испортив тем самым этот волшебный момент.

Однако волшебный момент все равно прервался, и виной тому стал громкий стук, похожий на стук кулаком в деревянную дверь. Стучали где-то не очень далеко. Антон вздрогнул и оглянулся, отметив, что вновь обрел способность двигаться. Стук прекратился, и наступила тишина, показавшаяся Антону странной. В следующий миг он понял, что больше не слышит пения девушки и не чувствует ее рядом. Он повернулся обратно, и его взгляд пронзил пустоту, но вскоре наткнулся на девушку, стоявшую в двух шагах справа от него. Она тревожно всматривалась в лесную чащу и нервно покусывала губы. Антон тоже посмотрел туда, и ему показалось, что среди ветвей что-то блеснуло.

Стук раздался снова, на этот раз он звучал дольше и настойчивее, к нему примешивалось дробное постукивание, какое издает неплотно сидящая в проеме дверь, если ее как следует потрясти. Мысль о том, что поблизости находится чей-то дом, воодушевила Антона, и он собрался было пойти туда, откуда доносился стук, но девушка преградила ему путь и отчаянно замотала головой, давая понять, что не хочет его отпускать.

– Пойдем вместе, – предложил Антон и скользнул взглядом по ее телу, единственным и ненадежным прикрытием которому служили лишь длинные волосы девушки, свисавшие почти до колен. – Тебе бы одеться, – смущаясь, заметил он.

Девушка не ответила, лишь нахмурилась, замотала головой еще энергичнее и замычала что-то невразумительное. У Антона вдруг закралось подозрение в том, что она немая, а потом возник вопрос: а человек ли она вообще? Внезапно появилась в глухом нехоженом лесу, начала его обольщать, а теперь отпускать не хочет! И почему он раньше не подумал, что это может быть колдовство? А он-то, дурачок, размяк, в любовь с первого взгляда поверил!

Антон попытался обойти свою обольстительницу, но она каким-то чудом все время оказывалась у него на пути, отчего его догадка о ее нечеловеческой природе превратилась в убеждение.

– Лучше пропусти по-хорошему, слышишь?! Уйди с дороги! – потребовал он и угрожающе замахнулся на нее. У него и в мыслях не было ее ударить, но она вдруг сразу отступила и посмотрела на него с таким разочарованием, что ему стало стыдно. «Может, она и не ведьма, – подумал он, проходя мимо нее. – Может быть, я даже вернусь за ней, когда выясню, что там такое».

Стук тем временем повторялся и становился все громче и злее. Казалось, что в дверь уже не стучат, а выносят ее ногами. Антону это не нравилось, но он продолжал идти на шум, продираясь сквозь заросли и чувствуя на своей спине взгляд лесной чаровницы. Через некоторое время он оглянулся и оторопел, увидев прямо перед собой ее зеленые глаза. Девушка схватила его за плечо, и он рванулся с такой силой, что не удержался на ногах и повалился на растущую рядом ель, сминая колючие ветки.

А потом проснулся.

Он по-прежнему лежал под елью. Исколотое хвоей тело нещадно чесалось. Вдобавок под одежду забрались насекомые, и если с хвоей он еще мог как-то смириться, то терпеть на себе снующую живность было выше его сил. Поднявшись на четвереньки, Антон выбрался из своего неуютного убежища, стянул с себя дедов пиджак и собрался было снять рубашку, но замер, обнаружив, что все пуговицы на ней расстегнуты. Сразу вспомнился сон и пальцы незнакомки, дерзко расправляющиеся с застежками. Антон вмиг покрылся гусиной кожей. Его взгляд заметался в поисках лесной обольстительницы, но в такой темноте ничего нельзя было разглядеть. Едва ли пуговицы могли расстегнуться сами, даже если он сильно ворочался во сне. Неужели она приходила к нему, пока он спал? Да кто она такая? И зачем украла его спортивный костюм? «Странная девица, ничего не скажешь!» – подумал Антон, ёжась от мысли, что она затаилась где-то поблизости и наблюдает за ним прямо сейчас. В то же время он признавал, что эта мысль не была неприятной, и ему хотелось бы вновь встретиться с прекрасной чудачкой.

Внезапно размышления Антона прервал резкий звук, похожий на стук кулаком в деревянную дверь.

Глава 8. Один против нечисти

Стук звучал в точности так же, как тот, что во сне Антона, и казался чужеродным в этом дремучем лесу. Насколько Антон помнил, на десятки километров вокруг не было никаких населенных пунктов, кроме поселка Белоцерковского, который остался далеко позади, и стук в дверь, даже очень громкий, оттуда никак не мог быть здесь слышен. Но кто же тогда стучит? Разве что в лесу завелся огромный дятел, способный ударом клюва сотрясать деревья, но, как известно, таких дятлов не бывает. Единственный способ выяснить, кто или что производит этот стук – найти то место, откуда он доносится.

Антон зашагал вперед, ощупывая пространство перед собой вытянутыми руками и осторожно переставляя ноги, чтобы не споткнуться о корягу или пень. Он шел очень медленно, стараясь обходить кусты и деревья, а не ломиться сквозь них, но все же зацепился за торчащий сучок, и на него обрушился целый град сухих шишек, посыпавшихся с еловых веток. На мгновение Антон пожалел о том, что не остался в своем убежище под елкой до утра, и даже подумал, не вернуться ли туда, но отбросил эту мысль, сообразив, что, если стук прекратится, он может и не найти это место, а ведь там, вполне вероятно, находится чей-то дом, до которого, судя по тому, что стук стал слышен отчетливее, осталось совсем недалеко.