«Это ложь!» – Поля резко обернулась и обожгла Антона пылающим взглядом.

– Это правда! – безжалостно отчеканил он, хотя и понимал, что его слова ранят Полю, режут по живому. Но раз уж начал, надо делать это быстро. – Она просто мошенница, ее имя Глафира, я видел ее фото у соседки в альбоме. Все вы – жертвы ее коварства. Не знаю, с какой целью она создала эту секту, но уж точно не ради того, чтобы от чего-то вас защитить. Думаю, полиция во всем разберется, когда арестует ее.

Поля вдруг весело рассмеялась, а потом заявила такое, что Антон опешил.

«Мать-Страдалица – не человек. Возможно, она похожа на кого-то из подруг твоей соседки, но ты ошибаешься. Она действительно богиня и обладает неземной силой! Ни полиция, ни кто-либо еще не способен ей навредить. Я сама видела, как Мать-Страдалица превращается в птицу, как сквозь ее кожу прорастают перья, а руки превращаются в крылья. Этими крыльями она способна укрыть нас от всех бед».

– Прости, но я не могу в такое поверить! Это сказка какая-то! – воскликнул Антон, чувствуя, что проиграл: он понял, что ему не удастся переубедить Полю, ее вера в святость хозяйки обители граничила с фанатизмом.

«А то, что мы общаемся с тобой на разных языках и понимаем друг друга – не сказка?» – Она смерила его победоносным взглядом.

– Возможно, у тебя есть телепатические способности, а существование телепатии доказано наукой, здесь нет никакой мистики, – не очень уверенно возразил Антон.

«У меня есть дар говорить на языке любящего сердца, и этим даром меня наградила Мать-Страдалица. Она превратилась в птицу и спела мне волшебную песню, после чего у меня открылся такой дар. Можешь называть это сказкой, но все именно так и было».

Антон готов был ей поверить и вновь усомнился в своем психическом здоровье. «Чего доброго, она убедит меня быстрее, чем я ее», – подумал он. В этот момент Поля придвинулась к нему, обдав своим волшебным ароматом, отчего внутри у него все перевернулось. В голове словно переключился какой-то тумблер: все его мысли вдруг исчезли, а вместе с ними и весь мир, осталась только Поля, ее волосы, губы, ее тепло, и больше ему ничего не было нужно.

Свечной фонарь, задетый его ногой, скатился в воду и погас с тихим шипением, но в тот момент ни он, ни она этого не заметили.

Выбираться из пещеры им пришлось на ощупь, сквозь непроницаемую тьму. Оступаясь на бугристых камнях, они натыкались друг на друга, смеялись, целовались и двигались дальше, шаря руками в воздухе в ожидании, что вот-вот появится препятствие в виде лестницы. Лестница все не появлялась. Антон уже заподозрил, что они идут не в том направлении, и сказал об этом Поле. Она заверила его, что ей не раз приходилось передвигаться в подземелье без света, полагаясь на внутреннее чутье, и оно ее никогда не подводило.

Вскоре они действительно добрались до лестницы и, передвигаясь по ней на четвереньках, выползли в зал, от которого во все стороны разбегались коридоры: их проемы, освещенные свечными фонарями, выделялись во тьме сияющими арками. На стенах рядом с проемами висели указатели, на которых темнели надписи: «Хозяйственная часть», «Мастерские», «Жилища», «Обитель Матери-Страдалицы», «Усыпальница». Последняя надпись привлекла внимание Антона.

– Усыпальница – это же гробница, верно? – спросил он у Поли, которая тянула его в коридор, обозначенный табличкой «Жилища».

«Да, там покоятся наши усопшие братья и сестры», – ответила она, и Антону показалось, что по ее лицу пробежала тень.

– И много там… усопших?

«Не будем об этом: нельзя вспоминать о них после заката».

– Откуда ты знаешь, что закат уже был? Здесь ведь и день, и ночь одинаковы!

«По внутренним часам. Ужин у нас всегда перед закатом, а после него прошло уже часа два. Но вообще в каждом зале, где расположены жилища, есть настенные часы, их заводят каждое утро, этим занимаются ответственные люди, которые одновременно следят за часами и за свечами. Здесь каждый занят своим делом. Скоро и для тебя занятие найдется».

Представив, что остаток жизни ему придется бродить по темным сырым коридорам, вычищая огарки из свечных фонарей и вращая ключ завода в скрипучих механических часах, Антон поежился. Ну уж нет, у него другие планы на эту жизнь, и Полю он тоже отсюда вытащит! Не важно, что ему не удалось уговорить ее бежать, он обязательно что-нибудь придумает, в этом он почти не сомневался, и в его голове уже начали вспыхивать проблески различных идей на этот счет.

Следуя пустыми коридорами, они дошли до залов с так называемыми жилищами, где тоже никого не было: вероятно, обитатели «убежища» коротали время в своих комнатах, а может, уже улеглись спать. Настенные часы в том зале, где находилась комната Антона, показывали десять вечера. На них ему указала Поля, сам бы он вряд ли заметил их в таком полумраке.