— А теперь свою.

— Думаешь? — мальчишка смотрел на колесики в сомнении. — Мне кажется, он ее и не помнил-то никогда…

— Уверен. Набирай.

И Дари набрал. Дату своего рождения.

Замок щелкнул и открылся.

— Тваааю ж…

— Повторяешься, — хмыкнул ресс.

— Ага, — Пепел тоже не был настроен на споры. Он просто откинул крышку. — Тваааю ж!..

И повторился еще пару раз. От души.

— Ну что ж, — озвучил общее мнение Ретен, едва все пришли в себя и по паре раз заглянули в металлический сундук, где и в самом деле рядами лежали папки с бумагами. Не так уж и много, кстати, совсем не до верху. — Полагаю, оставаться здесь нам больше незачем.

— Угу, — согласился с ним Пепел, — хватать и валить. Прямо щас.

— На рассвете, не раньше, — притормозила всеобщий энтузиазм Лаисса. — Еще один визит околоточного — из-за того, что госпоже Ирде не спится — нам ни к чему. Кстати, выспаться и нам тоже не помешает, кто знает, что дальше будет?

— Имеет смысл, — все-таки согласился с ней ресс после раздумья.

— Значит, после завтрака, — подытожил Пепел. — Пожрем и валим.

— Эрдари! — отчетливо поморщился Ретен. — Научишься ты когда-нибудь выбирать выражения?

— Отстань, папенька, — отмахнулся мальчишка. — Я, может, хочу напоследок хорошенько прочувствовать свою свободу. Так что отвали, занудствовать будешь когда объявишь меня рессом.

— Продолжишь в том же духе — и не подумаю объявлять, — глядя поверх головы мальчишки сквозь зубы процедил Ретен. — Можешь выбирать. Сам.

— Вот прям щас? Выбирать, в смысле? — Пепел сделал круглые глаза.

— Пару минут подожду. На третьей предложение теряет силу. Ну?

— Ладно, — покладисто кивнул Дари. — Считай, что выбрал: буду рессом, это я еще не пробовал. А материть тебя буду по-тихому, закрывшись в ванной.

— Годится, — неожиданно согласился Ретен. — Сам так делаю.

— Так вот почему тебя оттуда хрен вытуришь!

— Эрдари, не забывайся, ты еще не там.

— Да понял я, понял. Ну что, теперь и я тоже из сортира не вылезу.

— И я поняла, — скорбно поджала губы Лаис. — Мне теперь туда попасть точно без шансов!

— Угу, — не вникая, чисто механически подтвердил ресс, уже по пояс нырнувший в сейф и закопавшийся в папки.

Лаис с Пеплом переглянулись и хихикнули. Ретен, увлекшись, не заметил и этого.

Полночи провозились перегружая бумаги из сундука в легкий деревянный ящик, весьма кстати найденный на кухне. Пепел даже предположил, что именно в нем их сюда и привозили и, вполне возможно, даже был прав.

— Стоп, — Ретен, бегло листавший папки, прежде чем передать их Лаис, взявшей на себя упаковку, выдернул одну и отложил в сторону. — Вот этой я займусь вначале.

— Что там? — подняла голову девушка, занятая утрамбовыванием содержимого ящика. — Об измененных?

— Нет. Про них я тут вообще ничего пока не увидел. Но это как раз те бумаги, в пропаже которых обвинили Варана, чтобы состряпать ему приговор.

— Ого! — оценил Пепел. — Так это его амнистия?

— Если удастся с умом этим воспользоваться, то и твоя тоже, — подтвердил ресс.

— Не потерять бы, — хмыкнул мальчишка.

— Не волнуйся, тебе я это не дам, так что все будет в порядке.

Дари показал ему язык и вдруг задумался:

— Слушайте, а куда мы намылились-то? Со всем этим? — он ткнул в кучку папок.

— А что, предлагаешь сидеть здесь? — обернулась к нему Лаисса.

— Нет. Но предлагаю все-таки для начала решить, куда именно мы сваливаем. Ресс, ты об этом думал?

— Думал.

— И?

— К Герену.

Пепел присел на краешек стола, заинтересовавшись:

— А почему?

— Он честен. И, скорее всего, нам поможет.

— Да, вероятно, — согласилась и Лаис. — Хочешь ему все рассказать?

— Обязательно. Иначе я просто не имею права втягивать его в эту авантюру.

— Понимаю, — кивнула девушка. — Но риск все равно есть.

— Конечно, — философски пожал плечами ресс. — В нашем положении он всегда будет. Но другой вариант — просто сжечь все это, чтобы никому не досталось.

— Нет, — Лаис напряглась, с трудом подбирая слова для собственных ощущений. — Нет. Этот архив… Он как весы. Благодаря ему многие опасаются за себя и не рискуют сделать… что-то действительно серьезное. Если его не будет, боюсь все в Реске покатится к дьяволу быстрее, чем мы сообразим, что происходит.

— Чутье? — уточнил ресс, впрочем, и так прекрасно зная ответ.

— Да. Я еще в первый день почувствовала — здесь… ну, как перед грозой. Очень напряженно. Все чего-то ждут и боятся. Но не знают чего.