– Да я как бы и не волнуюсь, - смутился дед и почесал затылок.
– Ладно… Поручик, значит… Ишь! Шельма! А где он сейчас?

И с опаской зыркнул сначала в один угол, затем в другой.

– Ушел следить за гостями. Но что-то долго… - Я и сама уже начала волноваться, но в то же время понимала, что вряд ли они сумеют причинить вред призраку. Но почему так долго?

Неожиданно зазвонил телефон, который я уже успела сунуть в задний карман. Номер не определился, но я всё равно ответила. Мало ли что?

– Полина Дмитриевна Ржевская?
– поинтересовался незнакомец чуть приглушенным, словно простуженным голосом.

– Да, я, - ответила настороженно.

– Банщиков Илья Захарович, - представился мужчина.
– Был знаком с вашим отцом. Думаю, вы догадываетесь, по какому поводу я вам звоню?

Да уж догадываюсь…

Скривившись, но в то же время пытаясь понять, откуда мужчина знает, что я уже вступила в права наследования (а ещё мой номер!), тем не менее я не спешила заявлять о своей информированности.

– Даже не представляю. Расскажите, пожалуйста, сами.

Едва слышно усмехнувшись, мужчина не стал юлить:

– Незадолго до смерти ваш отец занял у меня некоторую сумму денег. И не успел вернуть. Скажите, могу ли я рассчитывать на возврат долга по расписке?

Быстренько вспомнив, что папаша должен Банщикову триста тысяч, я мысленно погладила по голове печально квакнувшую жабку, искренне ей сочувствуя, а вслух произнесла:

– Конечно. Когда вам будет удобно встретиться и где?

Кажется, я сумела удивить мужчину, так что вышла некоторая заминка, но совсем короткая, а затем он произнёс:

– Буду рад видеть вас в своём офисе по улице Тургенева. Бизнес центр над рестораном Айсберг. В понедельник. В котором часу вам будет удобнее?

– Думаю, с самого утра.

– Договорились. В девять. Буду ждать.

Угу. Будет он. Главное, не забыть!

Завершив разговор тяжким вздохом, тут же вписала в свой телефонный ежедневник фамилию, дату и место встречи, внесла в телефонную книгу самого абонента и отправилась наверх, не забыв миску с монетами.

В кабинете, снова изучив предстоящий фронт работ, первым делом убрала миску в сейф, после чего снова спустилась вниз и попросила у Ульяны пылесос и ведро с тряпками. Уля, добрая душа, тут же вызвалась мне помогать, тем более Юленька уже уснула, а вот сама Ульяна, наоборот, нервничала так, что места себе не находила, поэтому пришлось не просто брать её с собой, но и рассказывать последние новости.

То нервно хмыкая, то кривясь с отвращением, а то и застывая в смешной позе, Ульяна вела себя настолько мило и непосредственно, что я не удержалась и рассказала её всё. В том числе про тайники, спрятанные по дому, и поручика.

Поначалу думала смолчать, всё-таки довольно деликатная тема и не для чужих ушей, но в то же время уже поняла, что раз Прохор в курсе, то и Улю не стоит держать в неведении.

– Дима, значит… - задумалась она и так глубоко ушла в себя, продолжая водить тряпкой по подоконнику, что я даже забеспокоилась.
– Это получается, я с ним… всё это время…

Кхм. Мда. А вот об этом я как-то не подумала.

Прошло минут десять, я старательно пылесосила углы, хотя и видела, что тут уже проходились с пылесосом, когда забирали шторы и ковер, но всё равно пыль успела налететь с мебели, и комната требовала уборки.

– А он сейчас здесь?
– Ульяна вдруг резко вскинула голову и нервно осмотрелась.

– Нет, - ответила сразу.

– А вот и да, - усмехнулся Ржевский, входя через запертую дверь.
– О чем сплетничаем, дамы?

– Явился, - произнесла вслух и махнула рукой в сторону кресла.
– Сядь туда. Уля, он здесь, но ты только не волнуйся.

– Ты рассказала ей обо мне?
– удивился поручик, но не сильно, послушно заваливаясь в кресло и закидывая одну ногу на подлокотник.
– А зачем?

– Он здесь?
– взволнованно произнесла женщина и в три торопливых шага приблизилась ко мне, уставившись на кресло.
– Точно здесь?

– Точно-точно, - заверила её и взяла за руку, чтобы пригасить лишнее волнение.
– Без паники. Он дружелюбен и не причинит тебе вреда.

– Я понимаю, - выпалила Ульяна, а затем бросила в сторону кресла злое обвинение: - Сударь, как вы могли?!

– Что?
– опешил гусар.

– Вы… Это из-за вас Дима стал пьяницей!

– Бред, - фыркнул Ржевский.