– Да? Ах, ну да... Ее звали Мария, кажется?

– Марианна.

– Помню-помню, - в голове у бабушки, кажется, прояснилось, она улыбнулась и уверенно

заявила, - не переживай о ней. Она тебя не любила. Ей нужен был твой титул, больше

ничего.

«Нет, не прояснилось», - подумал Ольгерд. Он был терпелив.

– Бабушка, титул сейчас ничего не значит. И уже лет триста ничего не значит.

– Не говори так, - строго зыркнула на него бабушка Илга, - ты - Оорл. Твои предки были

самой могучей династией в Лесовии.

– Это не прибавило мне счастья, - усмехнулся он.

– Потому что вы относитесь к этому несерьезно. Для вас это игра, комедия, карнавал!

Твой отец - барон Оорл! Какого черта его носит в космосе по чужим планетам? Почему его

арканом не затащишь в собственную крепость? Какого черта он построил себе такой убогий

дом, когда у него есть замок, да еще женился на этой безалаберной женщине...

– Бабушка, эта женщина - моя мать, и ее уже нет в живых. А отец уже семь лет никуда не

летает.

– Да? Ах, ну да...

Она сникла. Ольгерд счел своим долгом рассказать ей про свой полет, за который

получил взыскание и отстранение от полетов на целый год. Он был уверен, что бабушка

через неделю все забудет и снова будет его спрашивать, не женился ли он, но не посвятить ее

в семейные дела было бы нечестно.

– Ба, я не знаю, что со мной творилось. Не то, чтобы я стал ясновидящим... нет, я просто

вдруг понял, что время идет по кругу. И все уже было миллионы раз. Понимаешь? И всегда

одно и то же. Никакого выхода. Я это увидел, я это прочувствовал. И мне стало горько и

непонятно, зачем тогда все? Мы, люди, привыкли к развитию, к накоплению и качественным

скачкам. Нам кажется, что вселенной это тоже касается. А тут просто тупое, бесконечное

число повторений. Зачем?

– Ты восприимчив. Тебе было дано понять. Не зря же.

– Мне казалось, все это затем, чтобы я нашел эту женщину. Но она молчит и всего

боится. Никаких откровений не последовало. Похоже, что это просто случайность.

– Таких случайностей не бывает, детка.

– Не знаю. Я уже ничего не знаю... отец говорит, что, возможно, она эрх.

– Эрх?- бабушка покачала головой, - ну нет, этого не может быть.

– Почему?

– Эрхи бестелесны.

– Откуда ты знаешь?

– Это все знают.

– Неправда. Не все. Ты что-то темнишь, бабушка.

– Если у нее есть тело, да еще красивое, она не эрх. Эрхи давно не нуждаются в плоти и

плотских удовольствиях. На то они и эрхи.

– Это только гипотеза, - покачал головой Ольгерд, - а тело у нее божественное.

– А на ощупь?

– Ба, ну что ты говоришь!

– Я уже в том возрасте, когда можно говорить все, что угодно и не выбирать выражения.

Ты уверен, что она из плоти и крови? Может, это только иллюзия?

– Все у нее в порядке. Нормальная женщина. Только очень красивая.

Бабушка нахмурилась.

– 38 -

– Зачем-то ты ей нужен, Ольгерд.

– Я?!

– Конечно.

– Вот тут ты ошибаешься. Для нее кроме Ричарда никто и не существует. Полчаса тебе

это втолковываю.

– Но не его же она заманила на эту планету?

– Она?! Да она вообще была без сознания, когда мы прилетели.

– Ну и что?

– Ба, извини, но ты говоришь ерунду.

– Мне это не нравится, детка.

– Что именно?

Бабушка Илга тяжко вздохнула и разразилась длинной тирадой.

– Что она заманила тебя, что она ничего о себе не рассказывает, что она так красива. И

что ты уже в нее влюбился. Сладкая приманка для моего доверчивого внука!... Какой же ты

наивный, Ольгерд!.. Послушай, ты весь безобразно открыт, мой мальчик. Сколько раз тебе

говорить, что так нельзя? Ты - чистый ручей, из которого может напиться любая свинья.

Закройся - и никто тебе не навяжет свою волю. Закройся - и перестанешь считывать будущее.

Закройся - и увидишь, каким ты станешь сильным. Тогда я буду за тебя спокойна.

– Ба, я не умею закрываться. Я вообще плохо управляю своей энергией.

– Неужели отец тебя не научил?

– Учил. Но мы с ним разные. Он оператор, а я эксперт. Я все чувствую, но ничего не могу

изменить, силы воли не хватает.