свой пояс? Может, всё уже изменилось? Может, тебя волнуют только обещанные красавицы

из далекой страны за океаном? Тогда прощай! Мне тоже нет до тебя дела!

– Постой!
– Лафред схватил ее за плечи, - ты зачем приходила?

– За тем, за чем больше не приду!
– вырвалась она.

Так ничего и не получилось. Коса ее осталась черной. Утром Норки поехала в лес,

подстрелила там зайца, развела костер на полянке и принесла жертву богам света.

– 117 -

Вчерашний гость напугал ее. Она злилась на Улпарда, но она боялась за него. Он был так

горяч и безрассуден! И так склонен ко всяким авантюрам!

Вечером они оба успокоились и смогли спокойно поговорить.

– Я тоже не верю этому демону, - признался Улпард, - он хочет заманить меня в ловушку.

Мне не нужна его придуманная страна, если сам Великий Шаман предрек, что я стану царем

Плобла и Аркемера. И я им стану! И Плобл я завоюю и без жезла богов!

Он оказался излишне самоуверен. Войско дуплогов было разбито под Мехезхом и

отброшено в леса. Союзники подземелы тут же попятились назад в свои пещеры. Многие

дуплоги тоже предпочли вернуться в завоеванные города и перезимовать там. Война

затягивалась, победа откладывалась, никаких сил повлиять на ситуацию у Улпарда не было.

Он злился и понимал, что тянуть нельзя: за зиму войско могло совсем разложиться и

распасться. Могли появиться новые предводители, из недовольных. Могло быть всё, что

угодно.

Последняя встреча всех предводителей распавшегося войска состоялась в побежденном

Прахшхе. Улпард всё еще надеялся снова собрать единую силу и двинуть ее на Хаах, не

дожидаясь зимы. Надежд на это было мало.

Последним явился вождь подземелов Чигвигр, он оказался самым трусливым. Вообще,

трусливый и ничтожный народец жил в долине Вдов, не зря их загнали под землю как

червей. Одна только Пая выделялась из этого сообщества. Норки заметила, с каким

презрением смотрит богатырша на своих сородичей.

– Рурги сильнее, - сразу заявил Чигвигр, - соваться дальше - сущее безумие! Тем более с

таким предводителем как ты, Улпард.

– Чем я тебе не нравлюсь?
– хмуро взглянул на него будущий царь.

– Ты неосторожен, - сказал подземел.

– Это война!
– рявкнул Улпард, - здесь не место трусости!

– Я говорю об осторожности.

– Ты жалкий дрожащий гитраск! Из-за таких как ты в войске начинается паника.

– А из-за таких как ты все просто гибнут! Ты лезешь на рожон, ты безрассуден, ты

жесток, Улпард. И воины тебя не любят.

– Та-ак...
– Улпард поднялся из-за стола переговоров во весь свой рост и оглядел

присутствующих, - может, кто-то хочет выбрать другого предводителя? Может, выберем

Чигвигра?

Среди командиров прошел ропот.

– Он не годится, - высказался Дивалг, - но он в чем-то прав. Воины тебя не любят,

Улпард. И не верят тебе.

– Лафред мне верил!

– Но ты не Лафред.

Норки следила за лицом своего будущего мужа. Он пытался подавить гнев, чтобы не

сорвать переговоры, но ему это плохо удавалось.

– Можете выбрать другого, - хмуро сказал он, - я понимаю, что тут каждый из вас хочет

занять мое место... как хотите. Я знаю одно: если мы снова не объединимся, нам всем конец.

Рурги перебьют нас по частям, а уцелевших загонят снова в леса и под землю. Разве это

жизнь?! Разве стоит ради этого жалкого прозябания так трястись за свои шкуры?!

Таким он ей нравился!

– Рурги всё равно сильнее, - промычал Чигвигр.

– Трус!
– крикнула возбужденная Норки.

Больше слов у нее не нашлось, но во взгляд она вложила всё свое презрение.

– Если северное племя присоединится, тогда мы тоже, - поразмыслив, сказали восточные

дуплоги.

– Мы отступаем, - заявили северяне, - но если Дивалг вернется, то мы подумаем.

– Я еще не решил, - буркнул Дивалг, - зима на носу...

Норки устала от всей этой мутоты. Каждый смотрел на другого, и никто не мог

решиться. Улпард злился. Чигвигр, наслушавшись обвинений в трусости, тоже рассвирепел и

наконец вскочил.

– 118 -

– Я ухожу!
– объявил он, - подземелы отступают за Кехех. Это решено!

– Стой, мерзавец!
– крикнул Улпард.