не нравился, хотя она позволила поцеловать себя пару раз. Она встречалась с ним в надежде, что

Гарри будет ревновать, но ничего не вышло.

Гарри, как обычно, видел ее насквозь и мог сказать, что Виктор ее не интересует.

Она помнила, как была счастлива перед вторым заданием Трехмагового Турнира, когда ей

сказали, что она будет заложницей для одного из защитников — тем, «чего защитнику будет больше

всего не хватать». Она полагала, что этим защитником будет Гарри. Воспоминание о разочаровании,

которое она испытала, когда увидела Виктора, стерло улыбку с ее лица.

— Мы пришли, — сообщил голос Драко откуда-то справа.

Он были у входа в подземелье, теперь запертого на замок в виде змей. Раздался хруст — это

Драко подошел к замку и, видимо, сделал то, что нужно, чтобы открыть его. Замок упал, и ворота

скрипнули, открываясь.

Гарри взял Гермиону за руку, когда они проходили через ворота, и она сильно сжала его ладонь.

Было страшно и подземелье было темным. Гарри тащил ее вперед, и она слышала дыхание Драко

43

сзади. Гарри упал на колени перед решеткой, и Гермиона последовала его примеру.

— Сириус, — прошептал Гарри, — Сириус, ты не спишь?

Ответа не было.

— Сириус, — повторил Гарри настойчивей.

Маленькое светлое пятнышко, похожее на светлячка, появилось в темноте клетки.

Постепенно оно росло, и Гермиона поняла, что это свет волшебной палочки. Он осветил всю

клетку: стали видны решетка, покрытый соломой пол, сырые стены и…

Люций Малфой и Червехвост, сидевшие вместе на каменной скамье, где раньше лежал Сириус.

Люций, держа светящуюся палочку в правой руке, смотрел на Гарри с выражением нарастающей

ярости.

— Драко, — сказал он сквозь зубы. — Что ты здесь делаешь?

Гермиона услышала, как сзади нее настоящий Драко шумно вздохнул. Но Гарри был слишком

ошарашен, чтобы говорить. Его глаза метались от Люция к тому месту, где он последний раз видел

Сириуса, и обратно к отцу Драко.

Гермиона поняла, что если кто-то и должен что-нибудь сделать, то это она. Она внезапно встала,

отпустив руку Гарри.

— Мистер Малфой, — сказала она, — Это все моя вина.

Взгляд Люция метнулся к ней и она увидела в нем недоверие.

— А ты кто такая?

— Я подруга Драко, — Гермиона помедлила. — Я… Лаванда Браун.

Она закусила губу и послала мысленные извинения Лаванде, чье имя она выбрала, так как

Брауны были старой и уважаемой семьей в волшебном мире, факт, который должен быть хорошо

известен Люцию Малфою. Гарри, который таращился на нее как чучело лягушки, попытался схватить

ее за лодыжку. Она наступила ему на руку.

— Драко и я поспорили, — сказала она, хлопая ресницами. — Он сказал, что у вашей семьи самое

большое подземелье в Британии, а я сказала, что самое большое у Руквудов, и… ну… — она

посмотрела вниз. — Я заставила его привести меня сюда. Это я виновата!

И Гермиона ударилась в слезы, что не составило ей никакого труда, учитывая обстановку. Как она

и ожидала, Люций Малфой, привыкший к пыткам всех видов и отвратительной Темной магии,

растерялся при виде рыдающей девушки. Он выглядел жутко потрясенным.

— Перестань, — сказал он Гермионе. — Как ты сюда попала?

— Дымолетный порошок, — Гермиона заплакала еще сильнее. — Я соскучилась по Драко, когда

его не было в школе… И я хотела увидеть Сириуса Блэка, потому что он один из самых опасных

волшебников в Англии, и я не могла поверить, что вы поймали его, мистер Малфой… О, я никогда

не знала, что отец Драко такой могущественный волшебник…

Это явно подняло Люцию настроение.

— Ну, — сказал он, — никакого вреда вы не причинили. Да к тому же, Блэка здесь нет. Мы

перевели его в другую клетку.

Гермиона взглянула на него сквозь пальцы в надежде, что он скажет что-нибудь еще, но он явно

не собирался развивать эту тему.

— Я должен сказать, — добавил Люций, глядя на Гарри. — Я рад видеть, что у тебя есть

подружка, Драко. Я уж начал думать, что ты голубой.