— Нет, — покачал головой Сириус. — А вот тут напрашивается интересный вопрос: если бы

кусался — обернулся бы я собакой? Лупин присел на скамейку — скорее от истощения, и улыбнулся:

— Заглохни, Сириус.

Сириус улыбнулся ему в ответ, но улыбка быстро поблекла:

— Я хочу спросить тебя… — он кашлянул. — Ты что-нибудь помнишь?

Лупин прикрыл глаза, и огненные всполохи заплясали у него перед глазами: глухая ночь…

серебристый лунный свет… лесная дорога… Из темноты черным силуэтом на фоне светлого неба

возник замок… И голос — он звучал где-то в его черепе: «Иди. Сюда. Немедленно.» Крепостные

стены мерцают, будто ртуть. Вдоль них выстроились стражи в черных и серебристых мантиях.

Почуяв измену, к нему повернулось знакомое лицо: эти светлые волосы, светлые глаза… Темнота.

Лупин открыл глаза:

— Я вспомнил. Я вспомнил все — Призыв… — все.

Сириус подался вперед:

— Ты лучше расскажи, где это находится.

***

Первое, что обнаружил Драко за дверью, — это то, что они опять-таки вовсе не снаружи, а

в какой-то совершенно огромной комнате: она было куда больше Большого Зала Хогвартса или зала

для балов в Имении Малфоев. Стены зеленого с прожилками мрамора уходили вверх — выше,

выше — интересно, как глубоко под землей они находились? — увенчиваясь потолком, таким

высоким, что никаких деталей не было видно, что, впрочем, можно было сказать и о дальних углах

комнаты. Пол, опять же мраморный, был гладким и скользким. Центр комнаты искривлялся огромной

круглой чашей, — не слишком глубокой или широкой, чтобы быть амфитеатром, однако ни на что

больше не похожей. Она была пуста.

Подойдя к краю, Гарри с недоумением глянул вниз. Посмотрев ему вслед, Драко обернулся

к двери, через которую они вошли.

— Флёр… — и в остолбенении замолчал: Флёр не было. А дверь, через которую они прошли,

271

исчезла. Он зажмурил глаза и снова их открыл: перед ним по-прежнему была стена, гладкая и

ровная, без каких-либо признаков дверей.

Внутри у Драко все перевернулось. Представления, о том, что происходит, у него не было, однако

появилось чувство, что, что бы ни происходило, ему это точно не понравится. Гарри все еще

неподвижно стоял, глядя в пространство. Стиснув зубы, Драко шагнул к нему и протянул

Гриффиндорский меч. Не меняя выражения лица, Гарри принял его.

— Поттер, похоже, у нас проблемы.

Обернувшись, Гарри посмотрел на него ясным взором:

— Я в курсе: Флёр исчезла, дверь тоже. Мы с тобой заперты в комнате. Опять, — добавил он

с оттенком неприязни. — Говорил же я, что ей нельзя доверять.

— Поттер… — Драко протянул руку.

Сжав кулаки, Гарри резко развернулся:

— Не трогай меня, — зашипел он. — И думать об этом не смей.

Драко быстро отдернул руку.

— Я должен был это сделать, — произнес он ровным голосом. — Ты же сам это понимаешь.

— Ага. Как всегда, — Гарри тряхнул головой и, глядя Драко прямо в глаза, продолжил, —

Просто — заткнись, Малфой. Сейчас я совершенно не хочу слышать твой голос. — Было в его глазах

что-то такое, чего Драко не видел уже несколько месяцев: презрение.

— Ты теперь постоянно будешь психовать по этому поводу? — резко бросил Драко.

— Да. Именно так я сейчас и поступлю. Поскольку предыдущий план — разбить тебе морду — я

отверг как неосуществимый.

— Знаешь, — Драко прихлопнул нарастающее внутри раздражение, — я прошу прощения…

Гарри это не впечатлило:

— Да что ты? Позволь мне воспользоваться возможностью не дать тебе его.

Драко потрясенно захлопал глазами: он извинился, но, что самое-то удивительное, Гарри его

извинений не принял! А может, так и положено, и другой человек вовсе не обязан их принимать? А

может, это не важно? Так или нет?

Наверное, нет.

— Нет тебе прощенья, — добавил Гарри. — А я-то думал, что ты был мне другом… — Драко

показалось, что горечи в этих словах было куда меньше, чем отвращения.