– Надеюсь, он ограничится заточением. Всё-таки, ему самому это не пойдет на пользу, - Лонцо усилием воли прогнал тоску и поднялся из-за стола.

– Я ещё посижу, - ответил Вирин на его вопросительный взгляд.

Герцог пожал плечами и направился к лестнице, а музыкант закрыл глаза и стал вслушиваться в неясный гул голосов. Музыкальный слух юноши выхватил чей-то горячий шёпот и убедительные заверения корчмаря в том, что мясо свежее. Хлопнула дверь, и по залу прогрохотали шаги. Вирину не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что вошедшие не солдаты. Походка у всех троих была уверенная и тяжёлая, но к строевому шагу не привычная.

– Вина и мяса, - негромким, но мощным голосом произнёс один из них, шумно отодвигая стул в нескольких шагах от музыканта.

Когда трое уселись, Вирин приоткрыл глаза и быстро окинул их взглядом. Все, как на подбор, рослые, с горскими чертами. Трёхдневная щетина, охотничьи сумки и кинжалы, у более молодого колчан с легкими стрелами. Вирин снова прикрыл глаза, притворяясь спящим. Подавальщица тем временем поднесла новым гостям вина.

– За удачную охоту, - поднял оловянный кубок старший горец.
– И за непыльную дорогу домой!

– Ага! Чтоб всякая солдатня под ногами не путалась, - хохотнул другой.

– Путаться точно будут, - проворчал старший, осушив кубок.
– Я тут знакомого торговца встретил. Он сказал, что по всему тракту между Студгородом и Орой посты выставили.

– А с чего вдруг?

– Ловят, видать, кого-то. Там не только серая стража, там и оранжевые ошиваются.

– Интересно, они только до Оры, или до самой Гории? Чего-то не хочу я через посты ехать. Сейчас начнется: «Где стреляли, кого стреляли, сколько стреляли…». У меня-то всё по закону, но ведь крови попьют!

– Это они любят, - вздохнул старший, наливая по второй.
– Ну, чтоб Грозы милостивы были…

Вирин поднялся и не спеша двинулся к лестнице.

– Входи, не заперто, - отозвался Лонцо на стук в дверь.

Скинув плащ и камзол, он лежал на кровати и сосредоточенно изучал потолок.

– На восточном тракте нас ждут, - начал музыкант прямо с порога.
– Может быть, до Оры, а может, и до самой Гории.

– Этого следовало ждать, - помрачнел Лонцо, сев и облокотившись на колени.
– И что ты предлагаешь?

– Обойти посты сложно. До Оры места открытые, не спрячешься.

– Да и после там лесов почти нет. Придется по другой дороге ехать, - вздохнул Лонцо, - а значит, терять кучу времени.

– Дорогу будешь ты выбирать. Я здесь только орский тракт хорошо знаю. Карту бы…

– Я тебе и без карты скажу. На севере болота, а за ними Радана. Соваться во владения к братцу Тагору я совсем не хочу. Да и добираться туда дней двадцать, не меньше. А оттуда до Гории дней пятьдесят. С юга леса. Малопроходимые, поэтому ехать придется по тракту до Тихолеса. Это восемь дней, и ещё пятнадцать оттуда через форт Катар и Серую Гряду, - Лонцо нервно сплел пальцы.
– То есть, двадцать три дня вместо шести.

– Шести дней не получится. Самое большее, несколько часов до первого поста.

– Значит, нет выбора. Сегодня купим всё необходимое и завтра выдвигаемся на юг.

– Как скажете, ваша светлость, - пожал плечами музыкант.

Пару часов спустя, двое путников уверенно шагали по городу в поисках лавки портного. Поиски завели их на большую многолюдную площадь, над которой грозно возвышались резные стены храма.

– Положи руку на кошелёк, - посоветовал герцогу Вирин.
– В такой толпе карманники как у себя дома.

Лонцо покорно положил ладонь на расшитый мешочек с лотами и уже по привычке оглянулся. В нескольких шагах от него над толпой мелькали оранжевые перья.

– Забери их Седьмая, - прошипел герцог, хватая спутника за рукав и уволакивая его сквозь толпу влево.

– Ты чего?
– удивился музыкант.

– Императорская служба, - коротко ответил Лонцо, ещё раз оглянувшись.

Чуть в стороне мелькнул второй отряд.

– Я думал, в Студгороде их не должно быть, - на этот раз и Вирин разглядел перья.

– Я тоже думал, - проворчал Лонцо, проскальзывая между двумя жарко спорившими дамами.

– Ты это специально?
– фыркнул Вирин.

Двое друзей оказались на пороге храма.

– Просто у меня глаза только два, и оба с одной стороны, - герцог всмотрелся в толпу.

Оранжевые перья приближались.

– Кажется, придётся драться.

– Только не здесь, - возмутился музыкант.

Теперь уже он потащил герцога за собой. Толкнув дверь, он нырнул в полумрак храма. Высокие витражи, пропуская свет, приглушали и искажали его.