Выждав несколько минут, парни дружно размахнулись и врезались плечами в толстые дубовые доски. Петли действительно нуждались в починке. Возмущенно хрустнув, они вылетели с первого удара. Дверь с грохотом вывалилась в светёлку, а пленники едва устояли на ногах. Голова, чинивший сапог в свете толстой сальной свечи, вскочил из-за стола и взял на вооружение молоток.

– Я бы не хотел причинить вам вред, - проговорил Лонцо, невольно щурясь.

После кромешной тьмы даже этот неверный свет казался слишком ярким.

– Я бы на вашем месте тоже время не тратил, - отозвался голова.
– Во дворе под навесом ждут два осёдланных коня. Ищейки оставили, чтобы я к ним гонцов отправил, коли вас поймаю.

– Вы нам помогаете?
– не поверил своим ушам герцог.

– Вы ж из чулана уже вырвались. А мне с вами двоими не справиться, силёнки уже не те, - хитро прищурился Хордан.

– Восстановлю свое доброе имя и обязательно вспомню о вас. Я перед вами в неоплатном долгу, - с коротким поклоном проговорил Лонцо.

– Ваша светлость, этот долг был оплачен двадцать три года назад, когда на поле боя ваш достойнейший отец перехватил руку врага, собравшегося ударить меня в спину. Идите, не теряйте время. И да сохранят вас Грозы, - голова протянул пленникам отобранный у Вирина футляр с флейтой.

Лонцо ещё раз поклонился и вслед за музыкантом вылетел во двор.

У коновязи пофыркивали два рослых коня вороной масти.

– Хоть какая-то от оранжевых польза, - Лонцо отвязал поводья и взлетел в седло.

Миг спустя два всадника ураганом умчались в ночь.

– Доброе утро, ваша светлость, - поприветствовал герцога музыкант, когда тот открыл глаза.

Вирин умело седлал лошадей, наспех рассёдланных ночью. Яркое полуденное солнце освещало опушку, поросшую пушистой травой.

– Похоже, не судьба нам провести ночь под нормальной крышей.

– Доберёмся до Гории, и все вернётся на свои места, - уверенно проговорил Лонцо, поднимаясь на ноги.

– Надеюсь. До Гории путь неблизкий, и жаль было бы проделать его напрасно.

– Это ты к чему?
– нахмурился герцог.

– Горцы пойдут против будущего императора, или вас ещё у ворот арестуют?

– Горцы верны моему брату!
– горячо возразил Лонцо.
– Они никогда не предадут его!

– Хорошо, если так. И если Гория выстоит против всей империи.

– Сотни лет выстаивала, пока наш прославленный дед не сделал им выгодное предложение. Я верю в них, и хватит об этом!
– Лонцо рывком подхватил с земли плащ.

Несколько часов спустя, лес оборвался, выбросив двух всадников в сочно-зелёную долину, пересечённую серебристо-голубой лентой Студёнки. За третьим холмом белели выщербленные стены Студгорода, небольшого, но густонаселённого городка.

– В обход?
– спросил Лонцо. Он вспомнил, как прятался в толпе от оранжевых перьев.

– На этой чудной зелёной травке мы как на ладони за много миль. В городе проще затеряться, если ты не планируешь сутки гнать лошадей галопом, - покачал головой Вирин, внимательно изучая далёкие стены и старый уютный мост.

– Верно, отдых нам необходим, - вздохнул герцог. Ему очень не хотелось идти в город, но возразить было нечего.

К древним, местами обрушенным стенам стекались с четырёх сторон света широкие мощёные дороги. Народу на них в этот час было не много, и путники, настороженно озираясь, двинулись к воротам. Впрочем, воротами въезд в город назывался условно, лишь по старой памяти. Ни створок, ни даже стены, на которой они могли бы держаться, не было уже лет двести. Студгород находился в самом сердце Лагодола, и его жители привыкли к тому, что им нечего бояться. Стражи у дырявых стен не было и в помине, а потому никто не помешал двум беглецам въехать на окраинные улицы. Трехэтажные дома из белого песчаника выглядели ухоженными, да и весь город казался процветающим. Поблескивала золоченая молния на шпиле храма Гроз.

Убедившись, что улицы не наполнены ищущей беглецов стражей, путники отыскали корчму и вскоре уже с упоением поглощали то ли поздний обед, то ли ранний ужин. Светлый общий зал постепенно наполнялся народом и шумом, и беглецы понемногу расслабились.

– Теперь, верхом, мы до Гории дней за шесть доберёмся. Если лошадей загонять не будем, - проговорил Лонцо, отодвигая пустую тарелку.

– И если оранжевых не встретим, - добавил Вирин, откинувшись на спинку стула.

– Может, зайдём в храм и попросим милости у Гроз?
– фыркнул Лонцо.

Отец и мэтр Одре воспитали в нём лёгкое презрение к храму и жрецам, хотя в присутствие высших сил герцог всё же верил.

– Если ты готов оставить за эту милость десяток лотов, - добродушно отозвался музыкант.

– Я бы отдал гораздо больше, если бы они сказали мне, где сейчас Локо, - помрачнел Лонцо.
– Я боюсь опоздать.

– Думаешь, Тагор решится убить его?
– посерьёзнел Вирин.

Серая Долина давно стала одной из провинций Гории, и её жители успели оценить своего герцога.