Планета почти пустовала. Огромные территории не обживались, и жизнь кипела только в

Навлании, точнее в самом Менгре. Аппиры, видимо, генетически тяготели к центру. Они всё

еще были слабы и ленивы, несмотря на весь их интеллект. На подвиги и исследования новых

земель их не тянуло совсем.

Несчастные мутанты по-прежнему любили распределение и подпитку энергией,

держались поближе к «кормушкам», и поселить их хотя бы за сто километров от Прыгуна

было немыслимо. Услужение Прыгуну до сих пор считалось самой выгодной работой.

Конечно, у аппиров была своя творческая элита и в науке, и в искусстве, они держались

независимо, занимали весьма ответственные посты, но их было очень мало.

Зела шла к дому через центр. Площадь Согласия была наполовину окружена огромным

зданием земного полпредства. Колонны главного входа были ярко освещены и сверкали. На

втором этаже в крыле Ричарда тоже светились все окна. Она взглянула туда, зябко поежилась

и пошла дальше. Мужу было не до нее. И Эдгару было не до нее. И вообще никому было не

до нее. И в театре ее, оказывается, не любили.

Ей надо было всё обдумать и смириться с этим новым открытием. Возможно, девочки в

чем-то правы: она не талантлива, она просто жена полпреда и преграждает им дорогу. Да и

разве ей самой это всё не надоело? Ей надоело играть, она устала работать, она не хочет

ходить в театр. Она вообще, кажется, не хочет жить. Отчего это? От возраста? От слабости?

От женской глупости? Или оттого, что надо что-то менять в этой жизни?

***********************************************************

Задумавшись, она не заметила, на какую радиальную улицу вышла. Но это было уже не

важно. Можно было и заблудиться один раз за двадцать лет.

После пустой площади Согласия, Зела как будто попала в муравейник. Это был

аппирский квартал, город жил здесь бурной ночной жизнью: горели вывески, проносились

наземные модули - монокары, сновали туда-сюда уроды всех мастей. Многие хромали или

– 30 -

передвигались в тележках и креслах. Если б Зела не была так расстроена, то наверняка бы

заметила, что смотрится здесь дико.

Мутанты поглядывали на нее косо, и это наконец стало ее смущать. Она ничего не

боялась, потому что в сумочке у нее был компьютер, а на руке переговорник. В любую

секунду она могла вызвать мужа или внука. Зела представила себе эту ситуацию и вдруг

поняла, что не сможет им объяснить, где находится.

– Извините, что это за улица?
– спросила она у щуплого парнишки, отмывающего чей-то

роскошный монокар.

– Во всяком случае, эта улица не для вас, - ответил он, утирая той же тряпкой свой

вспотевший лоб.

– Как она называется?
– нервно уточнила Зела.

– Улица Счастливая, мадам, - улыбнулся парень.

– Ах, Счастливая, - усмехнулась она.

– Да. Только вы, кажется, несчастны, - тряпку он бросил в ведро и посмотрел на нее с

сочувствием, - может, хотите повеселиться?

– Как?
– удивленно спросила она.

– Очень просто, как все. Посидим в «Корке апельсина», напьемся «Парашютиста»,

спланируем, и я вас даже ни о чем расспрашивать не буду. Идет?

Предложение было столь диким, что даже не показалось оскорбительным. Парнишка

тоже был щупленький и некрасивый, хотя некоторый шарм в нем был. Пойти с ним в какой-

то кабак было бы абсурдом, но, может быть, именно абсурда ей сейчас и не хватало?

– А как же твой кар?
– спросила Зела.

– Черт с ним, - махнул рукой парень, - каров полно, всех не перетрешь.

– А почему же не роботы их моют?

– А мы что будем делать?

– Но... но ведь столько заводов понастроили!

– Они далеко от центра, мадам. Вот там как раз для роботов и место.

Они уже шли по улице вдоль витрин и вывесок.

– Он же тебе не заплатил за мытье, - вдруг остановилась Зела.

– Конечно, - усмехнулся попутчик, - он за мной не побежит.

– Может. . я тебе как-то компенсирую твой заработок?

– Ты богатая девочка, сразу видно, - понимающе кивнул он, - и любой альфонс тебя

облапошит в два счета. Только я пока еще не из их числа. Пошли.