было просто невозможно.

– Что, даже кофе не будешь?
– вздохнула она.

– Буду, - успокоил ее Кси, - иначе я усну, не дождавшись твоего рассказа.

– Тебе, правда, интересно?

– Конечно.

– А если ты будешь разочарован?

– С чего бы?

Зела внимательно смотрела на него.

– Кажется, ты уже поселил меня на небо и собираешься на меня молиться, - сказала она.

– Послушай, - Кси невозмутимо отхлебнул из чашки, - я догадываюсь, что за всю эту

роскошь ты заплатила своей красотой. Это старо как мир, и ничего ужасного в этом нет.

Сама ты слишком беспомощна, романтична и добродушна, чтобы чего-то добиться в этом

мире.

– Даже так?

– Да. Или что-то в этом роде.

– Значит, тебе нравятся продажные женщины?

– Мне нравишься ты. И для меня не имеет значения, какая ты.

Кси встал вместе с чашкой, обошел столик и опустился на ковер у ее ног.

– Кто ты, милая? Зло из зол?

Или просто любовь сама?

То ли ангел с неба сошел,

То ли сам я сошел с ума?

– Твои стихи смелее тебя, - заметила Зела немного взволнованно.

– 35 -

– На то они и стихи, - ответил он спокойно, - вряд ли я тебя интересую в другом качестве.

А уж этого добра у меня хватает.

Тут он был прав. Ей стало его жалко, а может, он ей уже немножко нравился... Зела

протянула руку к его взлохмаченным волосам, почувствовала, какие они мягкие, как у

ребенка. Он взглянул на нее совершенно пронзительно, как будто со стороны, как будто она

не его касалась. Ему явно хотелось понять, что бы это значило, но она и сама этого не знала.

Потом с улицы послышалось шипенье садящегося модуля. Зела не убрала руки. Они так

и смотрели друг на друга.

– Кто это?
– спросил Кси тоже без особого волнения.

– Муж, - сказала она.

– Мне спрятаться в шкаф?
– усмехнулся он.

– Не нужно.

– Странные у вас отношения.

– Я сама не знаю, какие у нас отношения.

– Как скажешь. Меня, собственно, не волнует, что скажет твой толстый кошелек, раз тебе

самой это безразлично.

Через минуту Ричард зашел в гостиную. Почему-то ничего у нее внутри не дрогнуло, как

будто так и надо.

– Всё репетируете?
– сказал он устало, - ты знаешь, который час?

– Который?

– Третий час ночи.

Она встала, Кси тоже поднялся с пола, лицо его как будто окаменело. Ричард подошел к

столу и налил себе коньяка в пустой фужер. Вид у него был замученный и немного

рассеянный. Вишнево-красный китель расстегнут, рубашка под ним тоже, седые волосы, как

всегда, не окрашены и зачесаны назад.

– Скоро сам перепутаю день с ночью, как теверг, - признался он, - у них проблемы с

лисвисами, а скандалят они только по ночам...

– Познакомься, - сказала Зела, - это Кси.

– Мы разве не знакомы?
– прищурившись взглянул Ричард на ее гостя.

– Нет, - покачала она головой.

– Извини, моя память перегружена.

– Я понимаю, - она обернулась, - Кси, ты тоже познакомься. Это мой муж. Ричард.

Кси по-аппирски приложил левую руку к правому плечу. Ее муж ограничился кивком.

– Не буду вам мешать, - сказал он, думая уже о чем-то своем.

До двери она его все-таки проводила. Впервые ей хотелось, чтоб он поскорее ушел.

Такого она раньше и представить не могла. Она считала, что Ричард - это главное в ее жизни,

что всё только для него, чтоб не разлюбил, чтоб всегда был рядом... и вдруг поняла, что это

давно уже догма. Вот сейчас поняла, вот в этой самой гостиной, в этот поздний час.

– Спокойной ночи, - он наклонился и поцеловал на прощанье, - не засиживайся долго.

– Как получится, - проговорила она в смятении.

Было очень тихо. Было страшно. И было в то же время абсолютно безразлично: будь, что

будет. . Кси стоял, глядя в пол, всё с тем же вытянутым лицом. Она подошла к нему,

постаралась заглянуть ему в глаза. Ей хотелось еще раз убедиться, что они не черные, а

прозрачные.

– Тебе не кажется, - холодно усмехнулся он, - что я не совсем подходящий объект, чтобы

вызвать ревность твоего мужа?

– Кси!
– вспыхнула она, - как ты мог подумать!