теперь?! Неужели нашлась какая-то наглая дамочка, которая смеет прикасаться к ее Льюису?!

«Убью!» - подумала Оливия, впиваясь ногтями в свои мясистые коленки, - «всех

уничтожу, корабль взорву, и гори все ясным огнем!»

Через минуту она одумалась, понимая, что это просто бешенство, низкое и темное

животное чувство, что надо быть выше этих страстей. И вообще, мало ли что сказал

придурок Жаэль! Возможно, Льюис просто любуется на свои звезды.

– Олли, пойдешь плавать?
– окликнули ее знакомые девушки из соседних кают.

– Я?
– хмуро взглянула она на них, - плавать?

Им и в голову не приходило, как трудно такой толстой корове, как она, при всех

раздеться. Как это ужасно: вместо того, чтобы получать радость от своего тела, стесняться и

ненавидеть его.

– Пошли, там сейчас мало народу, - улыбались девчонки.

– Мне некогда, - отказалась она, а сама зло подумала: «С голоду умру, но стану такой как

все!»

************************************************************

Пассажирский посадочный шлюп опустился на космодром. Льюис отстегнул ремень и

помог Оливии, которая напряженно сидела рядом.

– Всё, Олли! Расслабься. Больше никакого космоса, - радостно объявил он.

Он был глупо счастлив. Его радовало всё, даже тошнота при спиральном спуске, даже

нудный дождь, который стучал по обшивке шлюпа. Оливия же наоборот была бледная, почти

зеленая после получасового перелета, на лбу испарина, глаза полуприкрыты. Ее большое

тело как-то уменьшилось в размерах, и он только сейчас это заметил, когда расстегивал ей

ремень.

– Ну, ты дошла, Олли! Обязательно скажи на медкомиссии, что у тебя ночные кошмары.

– Еще чего, - поморщилась она, - теперь всё и так пройдет.

– Пройдет! Ты посмотри, как ты похудела!

– Тебе не нравится?

Ему было в общем-то все равно, какой она комплекции.

– 40 -

– Олли, мне нравится, когда ты здорова.

Она посмотрела на него каким-то странным, тяжелым взглядом. Иногда Льюис

удивлялся, та ли это девочка, с которой он всегда дружил?

Они накинули плащи, их еще в звездолете предупредили, что на космодроме дождь, и

спустились по трапу. Первое свидание с Пьеллой было не очень-то торжественным и совсем

не солнечным.

Старший по группе собрал их возле себя кружком, пересчитал как цыплят, вручил

талончики на багаж, объяснил, что делать дальше, куда идти и где встречаться. Льюис

слушал плохо. Он осознавал факт своего прибытия на другую планету. Пока она ничем не

отличалась от Земли, но это был совсем иной мир, и добирались они до него целый месяц.

До сих пор трудно было в это поверить...

– Хватит мечтать, пошли за чемоданами, - дернула его за рукав Олли.

Суета и моросящий дождь не позволяли насладиться встречей в полной мере, но

предчувствие неминуемого чуда всё равно было. Из космопорта их повезли в Менгр, из-за

облачности почти ничего не было видно. Бело-синий, игрушечно красивый город показался

Льюису серым и унылым, но и это его не расстроило. Ничто не могло бы омрачить его

радость.

Общежитие, куда их наконец привезли, находилось в студенческом квартале, недалеко от

университета. Всё было скромней, чем на Земле и намного изящней. Почти все студенты

жили в самой столице, поэтому много жилья для иногородних не требовалось. Было всего

два подковой изогнутых трехэтажных корпуса, мужской и женский. Внутри этой подковы

располагались спортплощадки, корты и цветущие клумбы. Все это выглядело довольно

уютно, как в санатории.

Обитателей общежития по причине летних каникул было мало, поэтому Оливии

разрешили до осени пожить в мужском корпусе. Это радовало. Льюису не хотелось бы, чтоб

его подружка жила одна в огромном пустом доме, да и самому непривычно было оставаться

без ее опеки. Они заняли соседние комнаты на первом этаже и сразу же начали

перестукиваться. Потом он к ней зашел.

Обстановка была у всех стандартная: санитарно белые кровать и стулья, оранжевое

покрывало, желтые занавески, стол рабочий с компьютером и тремя экранами, стол

кухонный с печкой, плиткой и холодильником, лампа дневная на потолке и лампа ночная над

подушкой.