– Когда-то был королем Лесовии, - усмехнулся он, - но в истории не отпечатался...

Садись, Синтия. Чувствуй себя как дома.

Она села.

– Ты очень мил. Только скажи сразу: я могу рассчитывать на погружение?

– Ты сразу к делу?
– Кристиан налил ей вина.

– Мне жаль твоего времени, - сказала она.

– У меня полно времени, - усмехнулся он.

– И всё-таки ответь мне: я могу рассчитывать?

– Для этого я должен знать, хорошо ли ты подумала.

Синтию возмутило такое понимание вопроса.

– Я необдуманных поступков не совершаю, - заявила она.

– Верю, - серьезно взглянул он на нее, - но это очень трудно и опасно. Представляешь ли

ты все трудности пребывания в плотном мире?

– 104 -

– Разумеется, нет, - немного раздраженно сказала она, - но это нужно для науки. В основе

всех наших тонких чувств лежат всё те же страх, боль, жалость, злость... Тебе ли этого не

знать? Пока мы не изучим их, мы вперед не продвинемся.

– Значит, ты полна решимости?

– Это моя работа.

– Работа - это еще не вся жизнь.

– Для меня - вся.

Они пристально посмотрели друг на друга.

– Хорошо, - Кристиан отпил вина, - куда ты намерена погрузиться?

– На Землю, конечно, - ответила Синтия, не раздумывая.

– На Земле благополучно, - возразил он, - сейчас, по крайней мере. Вот лет пятьсот назад

и боли, и страха там было выше крыши. Тебе нужна более ранняя цивилизация.

– Об этом я как-то не подумала, - огорчилась она.

Для нее плотный мир был чем-то одним, грубым, давящим, неповоротливым и ужасным.

– Пожалуй, тебе подойдет Шеор, - сказал, поразмыслив, Кристиан, - планета оранжевой

звезды в созвездии Ворона. Бронзовый век, жесткие природные условия, борьба за

существование, постоянные войны, в общем, расцвет примитивных эмоций.

– Это интересно, - сказала Синтия, содрогаясь в душе.

– Мы следим за ними, - стал он объяснять ситуацию, - а люди вообще о них еще не

знают. Планета пригодна для жизни, но претерпела некие катаклизмы, в результате чего

климат резко испортился. На большинстве территорий бушуют ветра. Из-за благополучных

земель идут постоянные конфликты. В данный момент идет война между Плоблом, довольно

цивилизованным государством рургов, и древесными людьми.

– Древесными людьми?

– Их еще называют дуплогами. Они живут в лесах, в дуплах огромных деревьев.

Совершенно дикий охотничий народ. Эти дуплоги объединились с другими племенами и

напали на благополучный Плобл. Чисто технически они уступают рургам, но их много и

дерутся они фанатично.

– Какой ужас, - поморщилась Синтия, - разгул дикарей!

– Разве не это ты хотела увидеть?

– Да, ты прав, конечно...

– В столице Плобла у нас есть база. Условия там довольно сносные, дуплоги туда не

дойдут, так что можешь не волноваться. Скоро они вообще будут разбиты и отброшены в

леса.

– Я смогу увидеть битву?

– Всё возможно. Но учти, наблюдать за чужими страданиями очень тяжело. Не все это

выдерживают.

– Но Маррот же выдержала?

– Тогда было позволено вмешиваться. Анзанта могла помогать несчастным. Ты же

ничего не сможешь, потому что у нас сейчас эпоха Невмешательства. Подумай еще и

посоветуйся с ней.

Синтия была настроена решительно, но в последний момент слова Кристиана и его

зловещий тон ее смутили. Он-то знал, о чем говорил. Она выпила вина.

– А ты был там?

Глупый был вопрос. Кристиан Дерта давно уже не занимался черновой работой.

– У меня есть там наблюдатели. Они помогут тебе. Но и от тебя кое-что потребуется,

Синтия.

– Что же?

– Видишь ли, события на Шеоре развиваются нелогично. Кто-то вмешивается в их

историю. Либо высокоразвитая цивилизация, либо эрхи, либо тигры. Кораблей в

околопланетных окрестностях мы не обнаружили. За всеми погруженными мой центр следит.

В одиночку же погружение невозможно. В общем, нужно понять, кто мутит воду, Синти.

Наверняка они это делают через власть имущих. Попробуй проникнуть в царское окружение.

– Мне как раз хотелось проникнуть в самые низы.