– 105 -

– В самые низы? Ты не выдержишь. Даже не пытайся. Тебе нужен комфорт, пища,

прислуга, щадящие условия. Это возможно только в богатом городском доме. Ты даже не

представляешь, Синти, сколько неудобств и мук может доставлять плотное тело. Оно

голодает, мерзнет, устает, чешется, потеет, болеет. . Пищу надо пережевывать и переваривать.

Она существует не для удовольствия как у нас, а для поддержания жизни. Потом ее нужно

выводить, точнее, ее остатки.

– О, боже, Крис...

– А как ты думала? Ногти нужно подрезать, волосы - расчесывать, зубы - чистить

щеткой... я тебя еще не отговорил, дорогая?

Синтия заметила, что он смеется.

– Пока нет, - сказала она, - могут другие, смогу и я.

– Самое трудное, конечно, не в этом, - посмотрел на нее Кристиан, - самое трудное - не

вмешиваться. Мой тебе совет: изучай эмоции, но на других. Не вздумай их испытывать.

**************************************************************

– Я сама не люблю плотный мир, - сказала Анзанта, - но пару месяцев прожить там -

вполне реально. А больше - ни один матрикат не выдержит.

– Считаешь, я справлюсь?
– с сомнением посмотрела на нее Синтия.

Маррот была, как всегда, прекрасна. Она улыбнулась лучистой улыбкой и ободряюще

кивнула.

– Конечно.

– Кристиан наговорил ужасных вещей.

– В любом случае тебе ничего не грозит. А к неудобствам можно привыкнуть.

– Слабо верится.

– Это правда, Синти. И потом... плотное тело может быть источником не только

неприятностей, но и удовольствия. Постарайся это понять. Здесь все наши ощущения,

чувства, эмоции как бы стерты. Там всё острее. Некоторым это настолько нравится, что они

хотят навсегда вернуться в плотный мир.

– Не могу себе представить!

Анзанта усмехнулась.

– Желающие есть. В основном это выходцы из Магусты, им тут не нравится. Скивры. И

даже отдельные эрхи и тигры. Я это знаю, потому что они собираются обычно у меня на

станции: это нейтральная территория.

Станция действительно была уникальным местом. Все известные миры пересекались тут.

Прекрасной Маррот это нравилось. Она любила быть в гуще событий. Синтия иногда

завидовала ей, и не только ее жизни, но и ее немыслимой красоте... но с некоторых пор

недосягаемая хозяйка станции подпортила свою репутацию связью с Ольгердом Оорлом,

белым тигром, да еще живущим в плотном мире. Эрхи были в шоке и посчитали ее чуть ли

не извращенкой. Богиня рухнула с пьедестала, лет на десять ее отстранили от управления

станцией и отправили подальше к мавскам.

Они не были близкими подругами, и Синтия не решалась спросить ее об этом, но

Анзанта вдруг сказала ей:

– Знаешь, иногда я сама готова отправиться туда, только чтобы быть с Ольгердом. Но...

конечно, мне это только кажется.

– Как тебя угораздило так влюбиться?
– все-таки осмелилась Синтия, - ведь ты же такая

мудрая и на полторы тысячи лет меня старше!

– Сама не знаю, - пожала плечом Маррот, - представь себе, я увидела прекрасного юношу,

совсем молодого белого тигра, пылкого, наивного, неопытного, который совершенно

романтической и преданной любовью любит. . не меня, а мою копию! Какую-то куклу,

которую аппиры создали себе в утеху по моему образу и подобию. И он ее боготворит! Ее, а

не меня, которая тут, рядом!

– Значит, твоя любовь родилась из зависти?

– Зависти? К кому? К этой Ла Кси?! К своей тени? Ничего подобного!

– 106 -

– Хочешь, мы разберем эту эмоцию? Очень интересный случай!

– Не хочу!
– Маррот резко встала, кажется, она уже пожалела о том, что завела этот

разговор, - и ты не на работе, Синтия. Ничьих эмоций разбирать не будем... Это я на работе,

и меня вызывают. Извини...

Синтия осталась одна в пустой гостиной. В овальные иллюминаторы светили яркие и

крупные как горошины ближние звезды на фоне мелкой звездной пыли. Гостиная же была

наполнена теплым розовым светом и навязчивым запахом лилий. «Странно», - подумалось

ей, - «самая прекрасная из женщин, кажется, несчастлива! И из-за кого? Из-за какого-то