любезной.

– Насколько я знаю, на Шеоре сейчас война, - сказал Грэф, - кто-то с кем-то...

– Ругри с дуплогами. Цивилизованное государство с дикарями.

– О! Тогда вам эмоций хватит!

– Не сомневаюсь.

– Однако я слышу сомнение в вашем голосе.

– Это сомнение в своих силах.

– Бросьте. Вы сильная женщина, это сразу видно.

Синтия немного смутилась.

– Плотный мир пугает меня, - призналась она, - там всё так сложно...

– Дорогая моя, - усмехнулся Грэф, - в плотном мире вы познаете такие наслаждения, от

которых тут осталась бледная тень.

– Например?

– Например?
– он насмешливо посмотрел на нее, - например, когда ноет от голода

желудок, взять огромную зажаренную телячью ногу и впиться в нее зубами. Чтоб сок потек

за воротник.

– О, боже!

– Например, когда два дня идешь по пустыне, иссохшийся и потный, набрести на ручей и

упасть в него прямо в лохмотьях и глотать холодную воду! Или любовь... Наши половые

органы - только атавизм. Но там они вам пригодятся, еще как пригодятся...

– Грэф!
– перебила его Анзанта, - прекрати, ты смущаешь мою гостью. Для

непосвященных это звучит просто дико.

– Нет-нет, - сказала Синтия, содрогаясь в душе, - всё в порядке.

Она представила себе два потных тела мужчины и женщины, которые соединяются

половыми органами и начинают тереться друг об друга. Ее чуть не стошнило. Грэф сотворил

ей яблоко и протянул на раскрытой ладони.

– Возьмите, - сощурился он, - всё немножко не так, как вы думаете.

– Спасибо.

Маррот он тоже протянул яблоко, но она отказалась.

– Как хочешь, лучезарная, - усмехнулся он.

– Иногда ты бываешь несносен, - раздраженно сказала она.

– А ты всегда великолепна!

У Анзанты потемнели ее изумрудные глаза, это было у нее признаком недовольства. Что-

то между ними происходило, чего Синтия от нехватки информации проанализировать не

могла. Через минуту все снова спокойно пили кофе.

– Я опасаюсь, - призналась она, - что начну сопереживать им.

– От этого есть очень простое лекарство, - спокойно сказал Грэф.

– 108 -

– Какое?

– Всегда помните, что они низшие существа. Они не эрхи и не скивры. Даже не тигры.

Обыкновенные плотные сгустки биоматерии на низшей ступени развития. Почти что

муравьи. Пусть вас не вводит в заблуждение, что у них голова, две руки и две ноги. Не стоит

сравнивать их с нами. Правда, Маррот?

– Ну, в общем, да, - кивнула Анзанта, - они, конечно, ниже нас и примитивней.

– Я это учту, - сказала Синтия.

**************************************************************

В ночь перед погружением она находилась в центре. Сна не было, только волнение.

Историю планеты Шеор Синтия уже изучила, языки и обычаи усвоила, в ситуации

разобралась. Только путалась в именах правителей и военачальников.

– Не спишь?
– заглянул к ней в комнату Кристиан.

Было приятно, что он беспокоится о ней.

– Волнуюсь, - призналась она.

– Не волнуйся, ты ничего не почувствуешь. Твой матрикат уже на базе, двадцать опытных

эрхов создавали его мыслеформу. Даже платье тебе сделали, учитывая, что ты новенькая и

женщина. Та одежда груба и неудобна, пачкается, мнется, натирает тело... У тебя с этим

проблем не будет.

– Он хоть похож на меня, этот матрикат?
– спросила Синтия.

– Конечно, - улыбнулся Кристиан, - зачем же мы тебя так тщательно сканировали?

– Откуда мне знать...

– Он прекрасен. У него твое стройное тело, твое строгое личико, твои каштановые

волосы, твои лучистые черные глаза. Ты ведь никогда не меняешь цвет глаз?

– Да, я этого не люблю.

– Я тоже. По старой привычке мне нравится в женщинах постоянство.

Она волновалась и уже не могла понять по какой причине: оттого что утром погружение,

или оттого что Кристиан Дерта заговорил с ней так. Волнение она в свое время изучала,

знала все его стадии и спектры, замучила сотни испытуемых, заставляя их волноваться,

написала огромный труд обо всех степенях этой эмоции, но когда дело коснулось ее самой,

то ни разобраться, ни справиться с этим не смогла.