должен был отдать тебе свой пояс!

– У него его просто не было, - усмехнулась подруга.

– Как не было?!
– только тут до Норки стал доходить весь ужас происшедшего, - боги

свирепые! Кому же ты отдала свою девственность, Эдева?!

– Сама не знаю.

Стало тихо. Только потрескивал фитилек фонаря.

– 98 -

– Не презирай меня, подружка, - вздохнула Эдева, - я сама не знаю, как это произошло...

Я купалась в водопаде. Он оказался на берегу. Сказал, что я прекрасна.. Мне было смешно,

потому что он совсем не походил на воин-охотника: руки слабые, плечи узкие, лицо красивое

и тонкое как у женщины, оружия никакого и наряд нелепый. Презренный рург, вот кто это

был, изнеженный и самодовольный!

– Эдева... неужели он взял тебя силой?!
– ахнула Норки.

– Меня?!
– усмехнулась юная охотница, - силой? Да ты что... Тут даже Доронгу пришлось

бы попотеть...

– Тогда что?!

Эдева снова легла на шкуры, заложила руки за голову и мечтательно вздохнула.

– Это было блаженство, Норки! Не знаю, как это объяснить, но когда он только встал

рядом, я почувствовала блаженство. Как будто горячий водопад омывает меня со всех сторон.

И я словно оторвалась от земли!

– Но он же был ничтожен, Эдева! Как ты могла?!

– Смогла. Это было сильнее меня.

От досады Норки чуть не расплакалась. Она так гордилась своей подругой! Она считала

ее сильной и гордой. А та оказалась просто невоздержанной похотливой самкой. Женщины

говорили, что это очень приятно... но чтобы вот так облечь себя на позор и презрение?!

– И где он теперь, твой рург?
– с неприязнью спросила она.

– Не знаю, - вздохнула подруга, - исчез.

– Хоть бы пояс тебе оставил, негодяй!

– Я же говорю, у него не было пояса. Да и всё равно он не воин.

– Что же делать?!

– Не знаю...

Время шло. Ночь уплывала в страну Суувей, а из страны Яулам приближалось утро.

Утро, которое принесло бы позор и изгнание воин-охотнице Эдеве.

– Давай я позову брата, - решилась наконец Норки.

– Зачем?
– настороженно взглянула на нее Эдева.

– Если он отдаст тебе свой пояс, ты будешь спасена!

– Ты шутишь? Зачем Лафреду отдавать мне свой пояс?

– Чтобы спасти тебя, глупая! Он добрый. И он... тебя любит.

– Лафред?!

– Да. Он сам вечером признался.

Эдева почему-то смущенно забилась в угол.

– Нет-нет! Не надо, не зови его! Он не поймет, он никогда не простит меня!

– Знаешь что!
– решительно заявила Норки, - утром всё равно все узнают!

Она выскочила в дверь, чуть не сорвав входные шкуры.

Лафред спал в глубине Большой пещеры. Дыхание его было ровным и спокойным. И сон

он, наверно, видел прекрасный.

– Идем, - дернула она его за рукав, - идем скорее, ты мне нужен.

Сонно поеживаясь, он вышел вслед за ней. Было еще темно, но звезды уже гасли в

ржаво-оранжевом небе. Лафред пригладил косматые черные волосы.

– Эдеву надо спасать, - заявила Норки.

– Что с ней?
– тут же проснулся брат, - синие глаза сверкнули.

– Понимаешь...
– сказать ему это было нелегко, - какой-то негодяй обесчестил ее и не

отдал ей свой пояс. Утром все об этом узнают.

– Кто же это?
– ледяным тоном спросил брат, - я убью его.

– Не из наших. Какой-то рург.

– Рург?!

– Да, она так думает.

– Где она?

– В дуплине.

– Идем.

– 99 -

В дуплине Эдевы уже не было. По хрусту веток они поняли, что девушка убегает в чащу

леса. Кричать было нельзя, поэтому они молча бросились следом. Юная охотница хромала на

раненую ногу, Лафред скоро догнал ее. Когда Норки подбежала, они уже катались по корням,

Эдева вырывалась.

– Успокойся!
– рявкнул брат, - он не уйдет от меня! Я перебью всех рургов, вместе взятых,

если понадобится!

Эдева села. Он тоже. Норки смотрела на них тяжело дыша.

– Уйди, Лафред!
– зло сказала подруга, - не надо никого убивать! Я сама за себя отвечаю!

– Не бери на себя чужую вину, - покачал головой брат, - сладострастные рурги умеют