что кости в ее коленях, казалось, превратились в масло. Она чувствовала, что он подталкивал ее,

пока она почти не легла на стол, чувствуя, как его руки стали расстёгивать пуговицы на её жакете —

она обвила ногами его талию, притягивая его ещё ближе и…

Бах!

Гермиона стремительно подпрыгнула, от шума чего-то взорвавшегося и разбившегося вдребезги

прямо возле стола.

— Что это было? — выдохнула она в плечо Гарри. — Это было что-то… связанное с тем, что ты

магид?

Она почувствовала мягкий смех Гарри.

— Не думаю, — сказал он, опираясь на локти и смотря на неё сверху вниз. — Ты разбила пресспапье.

— О, — сказала Гермиона, порозовев. — Мне кажется, что я чересчур возбудилась. Прости.

Гарри покраснел. В этом было различие между ним и Драко, думала Гермиона, не с сожалением,

а с интересом. Драко бы не покраснел.

— Это даже не было моим первым достижением, — сказал Гарри.

— Это точно, — ответила Гермиона. Она потянулась и мягко сняла его очки, осторожно кладя их

на край стола. Она обняла его за шею и притянула к себе. — Тогда может, посмотрим на твоё

лучшее достижение, а?

***

Нарцисса закрыла дверь библиотеки и подошла к родителям Рона и Джинни, которые все это

время смотрели на нее с вежливым любопытством.

— Э-э-э, — сказала она, — Я думаю, будет лучше, если мы ненадолго вернёмся.

— Разве Гарри не здесь? — спросила порозовевшая миссис Висли с материнским

беспокойством. — Я хотела увидеть его.

— Они разговаривают, — сказала Нарцисса, отходя от дверного проема и начиная спускаться в

главную залу. — Лучше дадим им объясниться. — Она посмотрела назад и увидела, что мистер и

миссис Висли, которые следовали за ней, выглядели заинтригованными. — Они немного

поспорили, — объяснила Нарцисса. — Вы же знаете, как все подростковые пары. Они ссорятся, они

мирятся. Надо позволить им обсудить это, и мы сможем вернуться позже и узнать, как они

поговорили.

Она услышала фырканье за спиной, которое наиболее вероятно издавал Рон, и почувствовала,

что её щёки становятся розовыми. «О, дорогой, — подумала она. — На этот раз так просто

не выйдет».

148

***

— Сколько у нас времени? — с вежливым любопытством спросило дымное облако в форме

Дамблдора у Снэйпа.

— Зелье должно позволить Вам поговорить с нами в течение 10 минут, — кратко сказал Снэйп. —

Может быть немного больше. И зелье можно использовать только один раз.

Сириус мог поклясться, что заметил мерцание в глазах Дамблдора.

— Тогда лучше начнём.

— Директор, — поспешно спросил Сириус. — Вы знаете, кто на вас напал?

— Очень мощный темный волшебник, — сказал Дамблдор. — Я подозреваю, что это был

не Волдеморт.

— Вы думаете, что это был Слитерин? — спросил Сириус, ощущая недоверчивый взгляд Снэйпа,

и даже более недовольное выражение его лица, когда Дамблдор сказал:

— Может быть. Нам так мало известно о Слитерине, что трудно сказать. Наш противник был укрыт

капюшоном, он был замаскирован под дементора. У этого волшебника большая мощь, но я полагаю,

мне бы удалось удержать его, если бы не Корнелиус, который захотел поиграть в героя. — Голос

Дамблдора был полон сожаления. — Бедный Корнелиус.

— Он был дураком, — прошипел Снэйп. — И он почти убил Вас, директор.

— Был, Северус, — сделал замечание Дамблдор, и Снэйп замолк. — Я не видел лицо

волшебника, — продолжал Дамблдор. — Но это бы не имело значения, так как он, конечно, мог

замаскироваться, и, кроме того, никто кроме Драко и Гермионы не узнал бы его, — я прав?

— Да, правильно.

Снэйп перевёл глаза, светившиеся ожесточенностью, с Дамблдора на Сириуса:

— Мне кажется, спрашивать, кто это был, будет бесполезной тратой моего времени?

— Салазар Слитерин вернулся, — просто сказал Дамблдор. — Это всё, что мы знаем наверняка.

Также есть вопрос насчёт меча. Это одно из четырёх Живых Лезвий, когда-либо сделанных. Два