***

Гермиона неслась по ведущему к темницам коридору, спотыкаясь на выбоинах неровного

каменного пола, сшибая углы, пока вдруг не поскользнулась на чем-то, валяющемся на полу, и

не полетела кувырком, разбив колени. Боль была резкой и мгновенной, Гермиона перевернулась и,

помогая себе руками, встала, вглядываясь, что же остановило… Палочка. Кажется, палочка Сириуса.

Она было потянулась к ней, чтобы поднять, но в этот миг ее чуть снова не опрокинул

душераздирающий, леденящий кровь рев, разорвавший подземный воздух. Будто бы в лицо ударил

ледяная волна — ветер ли, вода ли, словно ночь, холод и одиночество враз обрели наводящий ужас

голос… Лупин.

Забыв про палочку, прихрамывая, Гермиона снова побежала, ориентируясь на вой. Завернув за

угол и споткнувшись, она очутилась у запертых ворот темницы, распахнула их и вбежала внутрь,

зовя Сириуса.

— Я здесь, — раздался короткий отклик из камеры в конце коридора.

Гермиона рванулась к нему — и остолбенела.

Сириус вжался спиной в дальнюю стену камеры, а между ним и дверью стоял волк. Волк

размером с небольшого пони, серебристый с серыми подпалинами, оскаленный, рычащий,

с прижатыми к голове ушами.

«Это же он, — напомнила она себе. — Лупин. Ты же видела его превращение раньше… Хотя,

несомненно, превращаясь, он никогда не становился таким… — огромным? свирепым?»

— Сириус, — зашептала она, — обернись животным… Ты же говорил, он опасен только для

людей!

— Я пытался, — ответил Сириус. — Не помогает. Гермиона…

— Только не говорите, что я должна убраться отсюда, — резко перебила его Гермиона, — я

не уйду и не брошу вас тут на съедение!

— Он не съест меня, — начал Сириус, и был прерван очередным холодящим кровь рычанием. —

191

Ну… — поправился он, отодвигаясь как можно дальше от волка, — если он это и сделает, то

впоследствии будет сильно расстроен…

— Право слово, он сожрет тебя, — встрял демон. — Как только Призыв станет сильнее… Я даю

тебе… минут пять.

Гермиона не обратила на это внимания: — Сириус, ну должно же быть что-то…

— Ликант, — быстро откликнулся Сириус. — Та серебряная штуковина Драко… ну, он еще

использовал ее как портключ — мне нужна она! Можешь вызвать ее?

Гермиона уже вскинула свою палочку: — Зовио Ликант!

Повисла короткая тишина. Она ждала. Сердце колотилось в груди, в камере рычал волк, Сириус

хранил гробовое молчание. Перед ее глазами промелькнула картинка из прошлого: Гарри, стоящий

на поле перед первым заданием, вскинувший руки в ожидании своего Всполоха… Ждущий…

ждущий…

Клинк!

Ликант летел к ней, отскакивая от решеток клетки напротив, и Гермиона уже потянулась, чтобы

схватить его. Ее пальцы сомкнулись на нем, она повернулась к Сириусу…

Чернота была ослепительна, у нее перед глазами все померкло. Пошатнувшись, чуть было

не упав, Гермиона ушиблась спиной о каменную стену. Темнота затопила все.

А потом пришел свет.

Перед ее внутренним зрением, быстро сменяя друг друга, замелькали образы: она увидела

окруженный водой замок, мужчину, вокруг предплечий которого обвились змеи, бледную синеглазую

женщину с серебристым заклятьем на витой цепочке вокруг шеи, лабиринт, зеркало с полированной

поверхностью, отражавшей только темноту.

Неожиданно перед глазами все прояснилось, и вот она снова таращится сквозь решетку на

Сириуса и оборотня, все еще запертых и играющих друг с другом в зловещие гляделки. Колени ее

дрогнули, в ушах зашумело — однако Гермиона уже точно знала, что ей нужно сделать.

Она слышала, как Сириус выкрикивает ее имя, но не обратила на это ни малейшего внимания:

вместо этого она прошагала к открытой двери, распахнула ее и вошла в клетку. Страха не было