остаться. Речь как раз о тебе. А ты...
– он посмотрел на Энию.

Эния вырвала свою руку и попятилась.

– Я пошла!
– крикнула она зло, - не волнуйся, правитель! Мне твоя Директория сто лет

приснилась! Пошли вы все!

Аггерцед остался один в дверях огромного яркого зала. Он почувствовал опустошение.

Даже Эния его бросила.

– Садись, - хмуро сказал отец.

Он сел на пустой стул с краю овального стола. В голове шумело. Рядом оказался дядя

Ольгерд, который сразу отгородился от него непроницаемой стеной. Ничего кроме

раздражения к племяннику он не испытывал: знал, что тот пристает к его жене, и не

догадывался, самоуверенный болван, что Герц всего лишь пьяный болтун, а реальная угроза

его семейному благополучию - это Ангелочек, невинный мальчик с Земли, Льюис Тапиа,

практикант его жены. Ха-ха-ха!

Риция тоже сидела с серьезной миной. Герц этой серьезности не выносил и всё время ее

поддразнивал, а так как у нее чувства юмора не было, она только злилась и возмущалась.

Приветливой улыбки он от сестры не дождался.

Улыбался только Руэрто, но не ему, а вообще. Он был слишком далек от их семейных

проблем. Со своими он разобрался просто: снес башку матери - и дело с концом.

– 90 -

– Давайте продолжим, - предложил он, - поздно уже.

– Продолжим, - сказал отец.

Все сидели, он стоял. Все молчали, он говорил.

– Нам осталось решить один важный вопрос. Как вам известно, на днях Аггерцеду

Арктуру исполняется двадцать лет. Это возраст вступления в Директорию...

Звучало это как песня! Герц гордо расправил плечи.

– Но, учитывая некоторые особенности наследника, - с бесстрастным лицом продолжил

Леций, - этот вопрос придется решать голосованием. Я знаю, что многие будут против.

Предлагаю всем подумать и высказаться.

Вот здесь Герц просто выпучил глаза. Ему и в голову не приходило, что его кандидатуру

еще будут обсуждать.

– Вы что с ума сошли?!
– выкрикнул он, - я имею право!

– Ничего ты не имеешь, - хмуро взглянул на него Ольгерд, - пока.

– Папа!
– визгнул Герц.

– Здесь нет никаких пап, - сказал Леций холодно, - сиди и жди нашего решения.

Повисла напряженная пауза. Никогда в жизни Аггерцед еще не чувствовал себя в таком

унизительном положении. У него даже хмель прошел, в ясной и трезвой голове был только

один-единственный вопрос: «Как же так?!»

– Тут и думать нечего, - первым высказался Ольгерд, - я против. Категорически.

– Я тоже, - добавила Риция.

Чего еще можно было от них ожидать? Герцу казалось, что он получает от них оплеухи.

Родственнички!

Дальше сидел Эдгар. Он взглянул на брата и улыбнулся.

– А я - за. Он классный парень. Ему надо только делом заняться.

Герц посмотрел на него влюбленно и преданно. Иногда ему казалось, что родители

любят Эдгара больше, особенно отец, о деде и речи не было - у него был только один внук -

Эдгар. Это было обидно, но сейчас Аггерцед простил старшему брату всё. И на века вперед.

Беспечный Руэрто только пожал плечом.

– Пусть парень взрослеет. Только так можно вправить ему мозги. Я тоже за.

Звучало грубовато, но справедливо. К Руэрто Герц тоже проникся благодарностью.

– Тебя просто давно тут не было, - сказал ему дядя Конс, - и ты не знаешь, что вытворяет

этот шалопай последние годы. Лично я не помню, когда видел его трезвым. Если это - член

Директории, тогда я - красный лисвис... Нет-нет, ни в коем случае.

Герц опустил глаза. Руки тряслись. Три-два было не в его пользу. Рассчитывать он мог

только на отца.

– Зато он - настоящий аппир, - неожиданно сказал своим басом Азол Кера, - и на

побегушках у землян никогда не будет. Я думаю, из парня выйдет толк, особенно если я им

займусь.

Этой неожиданной поддержки от грозного Кера Герц не ожидал. Он радостно взглянул

на отца. Три-три! Слово было за Лецием.

– Что ж, три на три, - спокойно, даже слишком спокойно сказал Леций, - я, как лицо

заинтересованное, в голосовании не участвую. Так что...

Сердце упало. Такого сюрприза Аггерцед от отца не ожидал. И такого хладнокровия.

Последняя надежда угасала!