корзину.

– Боги призвали его. Он стал Великим Шаманом.

Норки вдруг почувствовала, как озябли руки. Она протянула их к огню. Ее ладони были

маленькими, а пальцы изящными. Совсем были неудачные руки для воин-охотницы. Правда,

всё остальное у нее было как надо: высокий рост, широкие плечи, тонкая талия, узкие бедра,

длинные ноги, крепкие белые зубы. Стреляла она метко и копье метала далеко.

– Ты слишком красива, - сказала старуха, - и потому слишком горда. Знаешь, что

случается с такими девушками? Они отвергают всех достойных воин-охотников, а потом

вынуждены отдаваться самым ничтожным и трусливым мужчинам, лишь бы не остаться

черной девой.

– Со мной такого не случится, - уверенно заявила Норки.

– Ох, смотри...

Она поднялась в свою дуплину. Выдолбили ее когда-то отец с братом, но дерево было

тонкое, хоть и прочное, места в нем было очень мало. Когда мать умерла, Норки взяла к себе

жить подругу Эдеву. Вдвоем они кое-как умещались.

На полу лежали шкуры. Мебели не было. Их скудное добро и оружие размещалось на

выдолбленной по всему периметру полке-желобе. Огня внутри дуплины обычно не зажигали,

слишком опасно это было, но все древесные жители неплохо видели в темноте. Норки

расстегнула ремни, сняла сапоги, бросила на полку лук и ножи. Усталое тело вздохнуло

свободно и упало на шкуры.

До сигнала к ужину она немного поспала, и во сне ей виделся прекрасный могучий воин

в золотом шлеме. Он отстегивал свой именной пояс, украшенный драгоценными камнями, и

протягивал ей. Она перекидывала через плечо свою белую косу и обвязывала ее этим поясом.

Странно, но лица его она совсем не разглядела. Проснувшись, помнила только могучие

руки, широкие плечи, крепкую шею и золотой шлем...

Через несколько дней приехали мужчины. Они убили огромного миндорга и привезли

вяленого мяса. Норки внимательно вглядывалась в их лица: не похож ли кто-то из них на

героя из ее сна. Где же он, этот будущий царь?!

Самые широкие плечи и самая крепкая шея были у Доронга, он даже ходил

переваливаясь, как бы с усилием двигая в пространстве свое огромное тело. Когда он

раздевался по пояс для какой-нибудь работы и перекатывал своими мышцами на спине,

– 96 -

женщины верещали от восторга. Сам Доронг этого как бы не замечал. Он был медлителен и

спокоен и послушной тенью ходил за энергичным Улпардом.

Улпард уступал ему в силе, но если уступал, то только ему. Норки внимательно

приглядывалась к этому воин-охотнику. Золотой шлем вполне подошел бы для его

царственной головы, и плечи его были широки, и руки могучи, черные волосы густыми

кудрями падали на плечи.

– Прекрасная Норки!
– подошел он к ней, - ты всё хорошеешь, мечта моя?

– Так уж и мечта!
– вспыхнула она.

– Конечно! Это ради тебя я загнал миндорга в ловушку. Только затем, чтобы увидеть тебя,

синеокая звезда нашего леса.

– Ты один загнал миндорга?
– усмехнулась она.

– Конечно!
– хвастливо заявил он, - чего не сделаешь ради прекрасной девы.

– Ох, Улпард...

– Мой пояс ждет тебя, синеокая Норки. Когда же ты оплетешь им свою длинную косу?

– Когда ты станешь царем Аркемера, Плобла и долины Вдов, - заявила она.

С минуту он смотрел на нее удивленно. Глаза у него были черные, угольные брови

нависали над ними низко и хмуро, поэтому такими странными и неестественными казались

его улыбки.

– Царем?
– двинул он этими хмурыми бровями, - а иначе ты не согласна, горделивая

Норки?

– Мне предрек это Великий Шаман, - сказала она.

– Что ж, - усмехнулся Улпард, - придется стать царем.

И так страстно взглянул на нее, что у нее застучало сердце.

– Что с тобой, малышка?
– спросил подошедший потом брат.

Он положил ей руку на плечи и усадил на вздыбленный корень дерева.

– Знаешь...
– покраснела она, - Улпард смущает меня. От его слов я волнуюсь, от его

взгляда у меня мурашки по телу... Что это? Любовь?

– Возможно, - сказал брат, - ты ведь выросла, девочка.

– Тогда почему я его боюсь?